Моя история лечения: исходная точка
Меня часто просят показывать реальные случаи и рассказывать, как работает функциональное лечение на живых примерах. Я всегда фотографирую пациентов на этапах лечения, потому что изменения важно видеть. Потому что, когда каждый день смотришь на себя в зеркало, сложно вспомнить, с чего всё начиналось.
Но размещать информацию о пациентах без их разрешения я не могу. Есть люди, которые с удовольствием готовы поделиться своей историей, их немного, но большинство не хотят видеть свои фото в интернете. Поэтому начать я решила с себя и со своих коллег — моих пациентов. Так будет честнее и понятнее. И сегодня расскажу вам свою историю.
Мой случай очень непростой. Изначально у меня была очень узкая верхняя челюсть, всего 24 миллиметра. Это как у ребёнка 4–4,5 лет. Такая узкая челюсть говорит о том, что в детстве я дышала ртом. Несмотря на то что всю юность и молодость занималась спортом и играла в баскетбол, выносливости мне не хватало. Я быстро уставала, а бег на длинные дистанции оставался недоступным. Язык явно не находился на нёбе.
Зубы у меня наследственно небольшие. С юности я страдала бруксизмом: сильно стискивала зубы и скрежетала ими, поэтому постепенно появилась стираемость.
Больше всего меня беспокоила выраженная асимметрия. Прикус был перекрёстным, нижняя челюсть смещалась вправо, и жевала я всегда на правой стороне. Я часто говорю, что при нарушенном носовом дыхании и неправильном положении языка человек обычно выбирает одну сторону для жевания. У меня этой стороной была правая.
Как это отражалось на теле? Из-за маленькой челюсти и языка, лежавшего внизу, голова выдвигалась вперёд. Часто болели шея и плечи, сохранялось постоянное напряжение. Мне с подросткового возраста все говорили: «Выпрямись!» Думали, что я сутулюсь, потому что высокая. Мой рост 183 сантиметра. Но причина была не в росте: тело просто подстраивалось под неправильный прикус. Правое плечо было выше — это классическая адаптация к одностороннему жеванию.
Даже во взрослом возрасте массажисты и другие специалисты просили меня расправить и опустить плечи, но я физически не могла этого сделать.
Справа была укорочена и ветвь нижней челюсти. В период роста на рабочей стороне она может становиться короче. С противоположной, балансирующей стороны, когда челюсть уходит вниз и вперёд, ветвь получается более длинной и пологой. Поэтому справа и слева формировались два разных профиля.
В шестнадцать лет я очень переживала, что подбородок смещён вправо. Не любила фотографии анфас и старалась повернуться так, чтобы асимметрия была менее заметна.
Со временем начал щёлкать сустав. Я сделала МРТ, и слева обнаружили подвывих диска. Высота прикуса была сильно снижена. Коронки приходилось делать маленькими, а пломбы очень плоскими. Любое завышение мешало закрыть рот, поэтому коллеги мучились со мной: ставили пломбу, а потом практически полностью её спиливали. К этому добавлялись постоянное напряжение и частые головные боли.
Кроме того, была и серьёзная травма. В юности я попала в автомобильную аварию с лобовым столкновением. Получила сотрясение мозга, на переносице до сих пор остался шрам. Средняя часть лица, и без того уплощённая из-за неправильного положения языка, стала ещё более плоской.
Я стоматолог, и при этом у меня самой были такие проблемы. Коллеги честно говорили: случай сложный. У меня тонкий биотип — это очень тонкая кость и десна, склонность к оголению шеек. Многие специалисты не брались лечить вообще. Предлагали сплинт и тотальные коронки на все зубы, не гарантируя результат, и я этого не сделала. Оглядываясь назад, думаю, что это было правильное решение. Потому что проблема была не в зубах, она была во всей системе!
Работая стоматологом и долгое время занимаясь пародонтологией, я стала замечать удивительную закономерность. Можно убрать бактерии и привести десну в порядок, но неправильный прикус продолжает усугублять состояние при пародонтите. Добиться длительной ремиссии сложно. При этом ортодонтическое лечение таким пациентам часто невозможно из-за недостатка кости и риска для зубов.
